Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Если пропал человек, не ждите – сразу стучите во все двери

Если пропал человек, не ждите – сразу стучите во все двери
Фото Героини интервью
Миниатюрная девушка и мама двоих детей Светлана Алексеева. Обычно ее можно встретить в волгоградской «Царицынской опере», где она помогает художественному руководителю театра создавать шедевры на сцене. Но это - в рабочее время. Почти каждую свободную минуту она старается уделить другому, не менее важному делу – поиску пропавших людей. Недавно волгоградский поисковой отряд «Лиза Алерт» отметил первый день рождения, и руководит этим отрядом – та самая хрупкая девушка из «Царицынской оперы» Светлана Алексеева. С первого взгляда кажется, что театр и поиск людей – вещи максимально далекие друг от друга. Но если вы хотя бы несколько минут пообщаетесь со Светланой, то поймете, насколько она многогранна. Ее история – в новом интервью РИА SM News.

«У каждого поисковика есть свои, особенные истории»

— Сейчас передо мной милая девушка в женственном платье и длинными волосами. Такой образ в моей голове прекрасно вяжется с театром. Но я знаю, что часто, выходя из «Царицынской оперы», ты тут же переодеваешься, берешь карту, рации и руководишь поиском людей. Вопрос банальный, но с него начну. Как тебя занесло в отряд «Лиза Алерт»?

Сначала я просто следила за поисками, особенно за детскими. У меня у самой сын и дочь. И когда пропадают дети в нашем регионе или любом другом, неважно, где именно, я не могу это пропустить, всегда переживаю. Наверное, у меня внутри что-то перевернулось, когда в Волгоградской области искали 5-летнюю Соню Четвертнову. Это было в 2017-м. Искали долго, хватались за любую информацию о ребенке, но, к сожалению, нашли мертвым. После этого я перестала просто наблюдать и начала выходить на поиски. Тогда в Волгоградской области отделения «Лизы Алерт», кстати, не было. Раз вышла, два, три. И когда другие регионы помогали открывать у нас здесь поисковой отряд, то мне предложили стать руководителем. Вот и вся история.

— Кстати, а ты хорошо помнишь свой первый поиск? Наверное, в памяти все подробности остались?

Да, помню в деталях. Искали пропавшего мужчину. Стояла промозглая погода. На мне тогда были два пуховика, и оба промокли насквозь. Работали в тот раз пять человек, не считая полицейских, нужно было прочесать большую территорию. Причем не просто дворы и улицы, местность была в склонах и оврагах. Когда шел уже шестой час поисков, надежды почти ни у кого не осталось. Все были вымотаны, и некоторые стали понемногу разъезжаться. На тот момент нам оставалось прочесать всего один квадрат. Я посмотрела прогноз погоды, а на следующий день обещали снег. В таких условиях искать людей еще сложнее. С теми, кто остались, мы решили уже доделать все до конца и буквально через 15 минут нашли пропавшего мужчину. Нашли мертвым. Это не страшно, это морально тяжело. Но я считаю, что в каждом поиске важен итог. Да, ужасно кого-то терять, невыносимо больно. Но родственники смогут со своим близким человеком попрощаться, похоронить его и не будут жить пустыми надеждами. Страшно жить пустыми надеждами.

— Скажи, это была самая запоминающаяся поисковая операция?

У каждого поисковика есть свои, особенные истории. В моей памяти таких много. Расскажу другую, но позитивную! В Волгоградской области тогда искали дедушку, у которого была деменция. Он ушел из дома и пропал. Искали больше недели, а параллельно шло еще несколько поисковых операций. Я занималась другим пропавшим мужчиной и поехала искать его в одну из больниц, что у нас в области, а перед этим случайно схватила сразу несколько ориентировок, и одна из них – на того самого дедушку.

Кого искала, я не нашла – по фото медики его не узнали, зато сразу, глядя на ориентировку, вспомнили дедушку. Оказалось, в больнице он лежал под другой фамилией. Не смог четко произнести, и его записали под другой, созвучной, но другой. Когда я приехала, мужчину перевели уже в другую больницу. Он был в тяжелом состоянии, но самое главное – жив. Я сразу звонить инфоргу и родственникам. Причем близкие сначала не поверили мне. Дедушка ведь был под другой фамилией. Но они все-таки приехали туда, убедились, что это он, и что он жив. Человеческая жизнь – большой дар, и, если есть хоть малейший шанс спасти ее, нужно делать все, чтобы сохранить эту жизнь.

Волгоградский отряд «Лиза Алерт» объединил 120 человек, 7 из которых – руководители отдельных направлений.

С полицейскими в одной упряжке

— Света, я когда готовилась к интервью, нашла небольшую информацию о «Лизе Алерт». В публикации говорилось, что вы принимаете только те заявки, если обратившиеся уже подали заявление в полицию. Почему такое условие?

Не совсем так. Сейчас нет правила трех дней, и полиция принимает заявление о пропаже человека сразу и начинает искать. Мы со стражами порядка работаем вместе. Между волгоградским отрядом «Лиза Алерт» и Главным управлением МВД России по региону есть соглашение о сотрудничестве. Почему так важно заявление? Иногда за пропажей человека стоит криминальная история. И если мы начнем искать такого человека, то можем навредить следственным действиям – помешать полицейским. Бывает, приходят заявка, мы собираем информацию, а человек, если можно так сказать, не совсем пропал – просто не выходит на связь и не хочет, чтобы его нашли из-за долгов, конфликтов или других проблем. Как только мы получаем заявки, то сразу связываемся с полицейским, выясняем, по нашей это части или нет. Своего рода фильтр. Мы выходим на поиски, когда понимаем, что человек действительно пропал, и это не связано с криминалом или его желанием залечь на дно.

— В Волгограде «Лизе Алерт» всего год, и как быстро вы наладили контакт с полицейскими?

— Не сразу. Это сейчас нас знают в каждом районном отделении полиции города и области. Поначалу, когда мы звонили и пытались что-то узнать о пропавшем человеке, то спрашивали: «Простите, кто-кто интересуется?». И это нормально. Сведения о пропавших людях разглашать нельзя, а тут кто-то звонит и вопросы задает. Когда полицейские увидели, что мы, действительно, ищем и находим людей, а информация о пропавших никуда не уходит, то стали нам доверять.

Кстати, часто слышала от знакомых, что полиция уже не та, плохо работает. Неправда, совсем неправда. Сколько раз я звонила полицейским и в два, и в три ночи, когда срочно требовалась информация, все без лишних разговоров отвечали и помогали.

«Алгоритмы обкатывали годами»

— У «Лизы Алерт» в России за плечами уже больше 10 лет. И за эти годы вы, наверное, прописали все инструкции. Я так понимаю, что для каждой ситуации свой алгоритм работы. Расскажи об этом.

Раскрывать все карты не буду, это больше для членов отряда, но могу провести несколько примеров. Одна их категорий поиска – сбежавшие дети. Обычно мы, как только поступает заявка, делаем ориентировку и распространяем ее по сети. Если речь идет о сбежавшем ребенке, то так делать однозначно нельзя. Сейчас все дети с гаджетами, и когда ребенок увидит свою фотографию с надписью «Пропал», то он убежит еще дальше. Обычно, когда дети убегают, то прячутся в знакомых для себя местах. Мы собираем информацию об этих локациях и проверяем их. Был у нас один такой 17-летний парень, которого искали больше недели. Это произошло не в Волгоградской области, мы помогали с поиском. Спустя неделю после пропажи в Сети уже были ориентировки. Парень знал, что его ищут и грамотно действовал. Если он появлялся на вокзале, то понимал, что вокруг люди, камеры, и его заметят. После посещения мест, где много народу, подросток переодевался. Но в конечном итоге его нашли, и он вернулся к родителям. Причина оказалась банальной – конфликт в семье.

Бывает, когда нам поступают заявки о пропавших несколько месяцев назад людях. Здесь расклейка ориентировок возле дома не поможет, как и опрос, нужно прочесывать местность. Кстати, одно из немногих требований у «Лизы Алерт», — мы не беремся за случаи, когда человек исчез больше года назад. Это не значит, что мы не хотим. Просто в такой ситуации уже зацепиться не за что, непонятно, как и где искать.

В отряде есть несколько направлений работы. Перечислим некоторые. Первое — инфогруппа. Ее представители общаются с родственниками, обрабатывают заявки. Другое направление – взаимодействие со СМИ. Эти волонтеры занимаются всем, что связано с текстом. Третье – направление радиосвязи. Они работают с аппаратурой, например, рацией. Часто волонтерам приходится прочесывать территории, где не ловят сотовые телефоны, поэтому без аппаратов радиосвязи не обойтись. Четвертое — социальные сети и репосты. И это не все. В отряде есть люди, которые занимаются только поисками или же работают исключительно с социальными сетями. Помочь спасти чью-ту жизнь может каждый.

«Я поняла, как пропадают люди»

— Как думаешь, за год ты поменялась? Мне казалось, что такая штука, как поиск людей, сильно влияет на человека. Может, ты стала более эмоциональной или даже вспыльчивой?

— Мы все меняемся день от ото дня, на это влияет не только то, чем занимаемся. В жизни я вспыльчивая и эмоциональная. Нет, ни на ком не срываюсь, просто ярко реагирую на события. Но как только начинается поиск, все эмоции стараюсь выключить. От спокойствия каждого члена отряда зависит результат операции.

А так, перемены…Знаешь, я поняла, как теряются люди. Стала чаще говорить маме, чтобы она отзванивалась, когда приходит и уходит из дома. Нельзя закрывать глаза на возрастные изменения родителей, бабушек и дедушек. Если у близких уже наблюдается потеря памяти, то будьте особенно внимательны. Человек может выйти и забыть, в каком городе живет. Поэтому я призываю всех класть в карманы близких записки с именами, адресами, или пришивать на одежду нашивки с информацией. Вроде бы мелочь, но это может спасти жизнь. Люди полагают, что ничего никогда не случится: «Только не с моими родными». Не надо так думать.

Если ваши близкие всегда приходят домой в один и тот же час и звонят вам, но в один день не сделали этого, то не нужно ждать, что ситуация изменится. Сразу идите в полицию и звоните нам. Не бойтесь обращаться за помощью, здесь на счету каждая драгоценная минута.

-Ты много раз говорила про ориентировки. Они у вас яркие, узнаваемые. Люди на них реагируют? Или опрос и прочес местности дает больше информации?

— Нет. Люди в Волгограде отзывчивые. Даже сейчас, когда у многих сложности. Кто-то лишился работы, у кого-то родные заболели. Но даже в такой ситуации многие, если увидят кого-то похожего с ориентировки, то сообщат.

Бывает по-разному. Например, звонят на горячую линию: «Мы не уверены, но нам кажется, что мы видели похожего. Мы боимся ошибиться». Человек откликнулся – это здорово. Поэтому вера в людей только укрепляется. Вот, из недавних историй. В Волгограде примерно неделю искали женщину. Молодые люди увидели ее на улице и позвонили нам. Подошли, а она не хотела разговаривать. Так ребята шли за ней хвостом, пока экипажи не подъехали.

Или еще одна история. К волгоградцу на улице подошла женщина и сказала, что не может вернуться домой. Выяснили, что она пропала еще полтора года назад в другом регионе. Когда я позвонила ее дочери, та была в шоке. «Вы кто, что вы хотите, зачем вы мне звоните?». В итоге она согласилась поговорить, но перезвонила уже позже, ей надо было «переварить» информацию. Оказалось, мама уехала молча и никому ничего не сказала, и спустя столько времени вернулась домой.

Это сплошь и рядом: люди увидели, сообщили, и человек нашелся. Поэтому обращаюсь ко всем: если заметили на улице человека, который потерян, не понимает, что происходит, не проходите мимо или, как минимум, запомните приметы.

Кто приходит в отряд «Лиза Алерт»

— Свою историю, как ты стала руководителем отряда, рассказала. А как у остальных? Что их подтолкнуло?

— У некоторых пропали родственники. И почти все своих близких нашли, только один парень еще ищет. Мотив не важен. Даже если человек жаждет славы, но при этом хорошо делает свое дело, почему нет? А так… главный мотив у всех членов отрядов один — желание спасти жизнь человека.

Есть те, кто после первых или вторых поисков остаются в отряде, но занимаются другими вещами – репостами, ориентировками, отслеживают комментарии под постами, где может быть полезная информация о пропавшем человеке. Но важно понимать одно, все мы – добровольцы, пока не взяли задачу. Бывали случаи, когда уже сформировали экипажи для поисковой операции, а человек, который должен был работать вместе с нами, перестает выходить на связь. Это недопустимо.

За 2020-й год волгоградский отряд «Лиза Алерт», не считая декабря, взял в работу 254 заявки. Живыми нашли 167 человек, 24-х – погибшими. Еще 33-х пропавших сейчас разыскивают.

— Свет, я понимаю, что спрашивать о планах, наверное, глупо. Вы, как искали, так и будете искать пропавших людей. Но все же – что дальше?

— Хотелось бы запустить школу «Лиза Алерт». Мы начали это делать в Волгоградской области, но потом в нашу жизнь вмешался коронавирус, и пришлось все отложить. Но мы ее запустим обязательно. В школе объясняем детям в игровой форме правила безопасности. Лучше заниматься профилактикой, чем потом искать пропавших людей.

А так, все верно. Мы будем и дальше искать пропавших людей, чтобы они могли живыми и невредимыми вернуться домой к родным.

Яндекс.Метрика